...Памяти пятилетнему Толе,
закрывшему собой свою маму
при атаке украинского дрона...

Летний пляж. Летний зной. Мама с сыном у моря.
Улыбается солнце и ласково плещет волна.
Бессердечное, с бомбой на дроне, к ним движется горе.
Ведь они позабыли - в России не стихла война...

Сын увидел опасность и сразу же бросился к маме:
- Мам, ложись на песок! Все вопросы потом!
И принял юным телом осколки и жаркое пламя,
Распластавшись на маме защитным, кровавым крестом...

С мерзким звуком летела прочь птица - убийца,
И довольно смотрел в монитор дроноводный "укроп".
Нет у подлости сердца и кровь продолжает струиться,
И ползёт к новой жертве, как бес, человеческий клоп...

Люди медленно шли, огибая воронку от взрыва,
Окружая трагичное место скорбным кольцом.
И смотрели на мать, обнимавшей погибшего сына,
С побелевшим от горя и боли застывшим лицом...

По пустыне измученный путник бредёт,
отдавая надежде последние силы.
Каравай горькой правды в котомке несёт,
В тёплой фляге вода - её лихо налило.
Нестерпимо, безжалостно солнце печёт
благодатную скинув - на время - личину.
К фляге путника смутно сознанье влечёт
отдалить страшный миг очень скорой кончины.

Не нашёл он живительный, добрый родник,
тот, что души людей от грехов очищает.
Закопался в песок неуслышанный крик,
и вдали от людей человек умирает.
На горячий песок опустился без сил.
Замерла в ожиданьи развязки змея.
И в последний свой миг жизни он ощутил,
как из сердца фонтаном забила струя...

Хочу о свете ярком написать,
но темнота ложится между строчек.
Карандашом хочу портрет твой набросать,
выходит лишь соединенье точек.
Я так хочу собрать тебе цветы,
но за окном давно уж снег кружится.
Хочу сейчас, чтоб появилась ты.
В твоих глазах, в твоей улыбке раствориться...

Где-то связаны наши души
узлом небесным.
Кем-то сказаны в наши уши
слова надежды.
Мы стоим с тобой, обнявшись,
у края.
Видишь,скрипнув, открылись
врата Рая...

В тихом чёртике омут водится
добрых мыслей, глубокой радости...
Почему ему век приходится
жить с чертями и делать гадости?

Обмяк рояль,
услышав брань
разбитого стекла...

Звезды вуаль
в тугую рань
к себе его влекла...

И, глядя вдаль,
поранив грань,
он вылез из окна...

Мне очень жаль
живую ткань
и голос серебра...